Навигация
  Главная
  Породы собак
  Собачьи новости
  Собачья работа
  Собачьи рекорды
  Собаки в истории
  Собаки в литературе
  Собаки в кино
  Документы
  Статьи
  ДОСКА ОБЪЯВЛЕНИЙ
  Предложения, услуги
  Каталог сайтов
  Форма обратной связи
Опрос

Декоративная
Охотничья
Служебная
Двортерьер


   Они тоже воевали
Тысячи раненых на войне обязаны жизнью собакам

Они тоже воевали Накануне 9 мая они — в центре внимания. Кому-то из них власти дарят машину, или часы, или просто открытку. Обещают к следующему (в который раз!) году переселить всех до единого героев той страшной войны из трущоб и хрущоб, вылечить, обеспечить и т. д. Потом наступают будни, круговерть, суета, кризис. Не до того, одним словом. А они живут. Но когда и они уйдут, нам останутся только сухие строки исторических хроник. Потому что, кроме них, никто не расскажет, как жить и выжить обыкновенному человеку в мясорубке войны. Но многие, очень многие из них уходят… Увы, уходят не так, как подобает героям. Потому что мы слишком заняты мелочами своей жизни и вспомним о них только к очередной дате. Эти истории, такие разные, из их жизни, прошлой и настоящей. Истории о том, какими были они и какими стали мы.

1580 жизней рядового Торохова

Они тоже воевали Гвардии рядовой Торохов три года не вылезал с передовой, но не убил ни одного фрица. Его задача была другой — вывозить на собачьей упряжке раненых с поля боя к своим. Карабин пустил в дело лишь однажды — услышав о капитуляции Германии, палил от радости в воздух.

«Не могу! Боюсь»

— В армию меня призвали в сентябре 1941 года, направили в школу вожатых санитарных упряжек в город Кимры. От первой встречи с будущими «коллегами» душа ушла в пятки — по вольерам ходили рослые собаки, незнакомцев не жаловали, лаяли, кидались на ограждения. Я вспомнил, как в детстве страдал от дворовых кобелей. Сиротой побирался по деревням, и некоторые спускали на меня цепных псов, — рассказывает 86-летний ветеран. — Запаниковал: «Не могу с собаками. Боюсь». А наш наставник, единственный в мире генерал от собаководства Григорий Медведев, посоветовал: «Ты, Торохов, перебори страх. Погладь собаку, слово ласковое скажи, в глаза ей посмотри. И она тебя поймёт, если ты с добром.

Когда Дмитрий впервые погладил лайку Бобика, ему показалось, что пёс ему подмигнул. Лайка оказалась дружелюбной, а главное — понятливой. В упряжке из четырёх собак Торохов поставил Бобика коренником (рулевым, реагирующим на команды ездового. — Ред.). В январе 1942 года они уже были на фронте, пережили кровавые бои за Ржев:

— От бомбардировок не было продыху. Прилетало сразу около тысячи «юнкерсов». Они устраивали в небе «слоёный пирог» — по вертикали располагалось несколько рядов машин. Нижний ряд отбомбится и тут же уступает место следующему. Головы не поднять, в окопах было нечем дышать — вокруг разлагались трупы товарищей, потому что мы не могли их похоронить. Но раненых даже тогда вывозили. Объезжали поле боя: кто мёртвый, кто живой? Собаки живых чувствуют. Бывало, делал по двадцать ходок в день: в санчасть и обратно. И каждый раз был уверен, что уж этот выезд станет последним.

— А собаки не паниковали? Могли ведь бросить вас и умчаться подальше от передовой?

— Да вы что?! — возмущается ветеран. — Собаки — удивительно преданные животные, никогда своего хозяина не оставят. Пойдут за ним и в огонь и в воду. Однажды наша часть выходила из окружения и вброд переправлялась через озеро. Лёд только-только растаял. Собаки ступили в воду и отпрянули — больно холодная. А люди пошли, как были в шубах и валенках, так и полезли в воду. Я зашёл по горло, их зову. Они и поплыли, родимые. На другом берегу у одного пса, кобеля Шульмана, начались судороги от переохлаждения. Умер у меня на руках. Получается, человек повыносливее собаки будет.

«Тёплые, родные»

Дмитрий никогда не расставался со своими питомцами, ели и спали вместе:

— Зимой нарублю лапника, улягусь, а собачки, тёплые, родные, сверху устроятся. Утром нас и не видно, снегом запорошит, вроде как холмик. Встанем, отряхнёмся — и вперёд.

Паёк собакам полагался такой же, как и солдату. Что было в котелке у Торохова, то и в мисках собак:

— Тяжко было на Северо-Западном фронте, для собак еды вообще не было, а солдатам давали по 60 грамм муки в день. Приходилось исхитряться: как-то высмотрел убитую лошадь, тем и спаслись.

Однажды на глазах Торохова в его друга попала разрывная мина. К счастью, упряжка, как всегда, была под рукой. Он уложил товарища, чтобы везти в санчасть, как вдруг почувствовал, что его собственное лицо залито кровью:

— Ощупал голову и понял — пробит череп, осколок мины застрял в голове. Я был как в горячке, схватил железяку и выдернул. Из дырки — фонтан крови, заткнул его остатком бинта. И, шатаясь, повёл упряжку с товарищем к медикам. Друга эвакуировали в тыл, меня тоже хотели. Но я не мог оставить собак одних, попросил перевязать голову и сбежал из санчасти. Дырка эта до сих пор со мной. Палец можно засунуть. Да вы не пугайтесь, она же кожей заросла.

Были и другие ранения, но каждый раз Торохов отказывался от лечения в тыловом госпитале. Даже когда из-за простреленного бедра не мог самостоятельно передвигаться. Отлёживался в полковом лазарете, а как только встал с постели, пошёл проведать четвероногих подопечных:

— Я с ними и плакал, и смеялся. Лучшие друзья!

Дважды в его упряжку попадал снаряд. И дважды из четырёх собак невредимым оставался лишь вожак Бобик.

Известие о Великой Победе застало Дмитрия в Прибалтике. Его вызвал командир:

— Из Москвы пришёл приказ выбрать лучших для участия в Параде Победы на Красной площади. Посылаем тебя.

У Торохова ёкнуло сердце — надо же, со всего полка делегируют его, гвардии рядового. В этот момент он забыл о своих заслугах и наградах, среди которых орден Красной Звезды, три медали «За отвагу», о том, что вывез с поля боя 1580 тяжелораненых.

До Москвы добирался санитарным поездом. Условия показались верхом комфорта, впервые за три года спал не на земле. В Москве на репетициях парада стоптал две пары сапог: «День и ночь чеканили». По главной площади страны прошёл без Бобика, завидовал сапёрам, которые шли со своими питомцами.

— Ничего, вот привезу Бобику вкусненького из праздничного пайка, — думал Дмитрий, возвращаясь в свою часть. Но собаки там не оказалось: за время его отсутствия санитарно-ездовой отряд расформировали. Сменилось начальство. Потерялись следы верного Бобика. Неизвестность о дальнейшей судьбе собаки ныла в душе солдата больнее, чем шрамы от ранений.

В мирной жизни, в Московском уголовном розыске, он воспитал не одну сотню собак, которые потом спасли людям жизнь. Дмитрий Михайлович возглавлял питомник розыскного собаководства ГУВД Москвы, на пенсию вышел в 1979 году в звании полковника. Однажды, прогуливаясь в парке, разговорился с другим ветераном. И тот, как о каком-то чуде, рассказал:

— А меня на фронте собачки спасли! Только ездовой попался сердитый: я стонал от боли, а он: «Да замолчи! Фрицы же рядом, услышат». — «А ещё что-нибудь помнишь?» -»Он шептал: «Бобик вывезет. Он и не из таких передряг вывозил».

Автор: Мария Позднякова АиФ




Похожие новости :
  • Собаки в Великой Отечественной войне
  • Шинель для героя
  • Восточно-сибирские лайки в Бурятии

  •    Добавление комментария
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код



    Поиск

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Copyright DogWeb © 2007-2018