Я всегда была уверена в том, что обязательно побываю во Франции. Но почему-то представлялось, что это произойдет в преклонные годы – став активной старушкой, я решу вдруг «увидеть Париж и умереть». Но поездка во Францию случилась раньше – этим летом. И не в Париж (все-таки возрастом еще не вышла), а «всего лишь» в Ниццу.
Франция – та страна, о которой любой русский человек что-то да непременно знает. Знала и я – а последнюю информацию о ней почерпнула из телепрограммы Познера и Урганта «Тур де Франс». Собственно, о Ницце они сняли и показали немного, а Познер так и вовсе заметил, что город этот можно либо любить, либо ненавидеть. Себя он относит ко второй категории. А я вот после поездки явно примкнула к первой.

Противостояние владельцев собак и кошек существует давно. Каждая из сторон отстаивает свою правоту. Кошатники убеждены, что их любимцы умнее, и не только. Они, мол, независимы и грациозны, отличаются поистине царственной величавостью, имеют вольный и неуправлямый нрав. Собаки же, по их мнению, чересчур доверчивы, преданны, покорны – и настойчивы в требованиях ответной любви. (Что симптоматично – женщины-кошковладелицы склонны сравнивать себя со своими питомцами, как бы экстраполируя на себя ту очаровательную грацию, которой наделены от природы их любимицы.)

Я, будучи владелицой таксы, утверждаю, что кроме людского рая существует рай собачий (ох как бы и я хотела туда попасть на веки!), в котором абсолютно нет места кошкам. Помните у Марка Твена: «В рай явно принимают не по заслугам, а по протекции, иначе вы остались бы за порогом, а впустили бы вашу собаку». Впрочем, я хочу поговорить не о кошачье-собачьем противостоянии, а о Франции. Где, как оказалось, собаки – без малого те же люди.

В первые же часы пребывания в Ницце я поняла: в городе – настоящий собачий культ. Не стоит вспоминать до боли знакомые картины: бездомные псы с вопросительными глазами возле станций метро, роющиеся в мусорных свалках разнокалиберные дворняжки, наводящие ужас в темных подворотнях злобные от голода стаи. В Ницце попросту нет бесхозных собак. Вообще.
К расхожему образу француза в берете с багетом или бокалом вина в руке непременно надо добавить болонку, таксу, пекинеса, шпица etc. Ну какой ниццеанец оставит собаку дома, собираясь, к примеру, в ресторан?! Ведь дома она, бедняжка, заскучает. Казалось бы, летом в жару – на кой еще и собаку с собой тащить, если ты, к примеру, собрался на пляж?! Или в булочную. Или на рынок. Или на смотровую площадку на высоте птичьего полета, куда и одному-то взобраться нелегко. Но собака в Ницце имеет статус не меньший, чем ребенок (детей, кстати, тоже повсюду за собой таскают), – с той разницей, что не надо вести за руку (нести на руках или плечах). А утомится животное, захочет, скажем, пить – хозяйка(-ин) тут же остановится, достанет из маленькой сумочки бутылку воды и персональную собачью миску (иногда – с портретом любимца). Помешательство какое-то, ей-богу! – скажете вы. Но это правильно, когда само собой разумеется, что собака – полноценный член семьи. Они любят нас так беззаветно – должны же мы им ответить хоть чем-то!

Крупных собак в Ницце мало, здесь предпочитают мелкие породы (видимо, из соображений – с такими менее хлопотно передвигаться). Зато собак у одного хозяина может быть сразу несколько. В этом случае в ход идет тележка, на которую водружаются питомцы, а их «папа» («мама» – а наши животные воспринимают нас именно так) на какое-то время превращается в собачью рикшу. Удобно со всех сторон: и питомцы на глазах, и на фитнес ходить не надо – по летней средиземноморской жаре легко уходят несколько килограммов за неделю. Недаром французы – нация поджарая, элегантная на вид – так вот кому спасибо!
Как правило, крупные псы – у бродяг и попрошаек: закаленные, как и их владельцы, невзгодами и странствиями, прожженные средиземноморским солнцем, задубленные зимней стужей. Эти четвероногие следуют за своими хозяевами в поисках лучшей доли и делят настоящую. Идя ранним утром по главной улице Ниццы к морю, застаешь такую картину: спящий на лавочке бездомный, под ней недопитая бутылка вина, рядом – четвероногий охранник. К вечеру бродяга обзаведется новой бутылкой и, возможно, даже поделится напитком со своим лучшим другом. У них ведь все на двоих – и еда, и судьба, и вино.

Неспешна и умиротворительна жизнь в Ницце, где нет плохого вина – и нет жестокости к собакам и людям. Мне уже не хочется ехать в Париж, чтобы умереть. Мне хочется наблюдать и наблюдать за аккуратными ниццеанскими старушками, в руках которых – перевязанная лентами корзиночка с провизией и поводок с какой-нибудь болонкой, таксой, пекинесом, шпицем etc. Похоже, я воочию увидела этим летом если не свой рай, то его земной прообраз.
Ницца–Москва. Александра Панфилова - студентка Чжецзянского научно-технического университета.

| 3 октября 2011